Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Жизнь замечательных людей - Москва - 2017

Юрий Викторович Балдохин

ЖИТИЕ МОЕ

НАЧАЛО

 ТЕХНИК

 

 После окончания Московского радиотехнического техникума большинство выпускников первого набора было направлено на авиационные предприятия, в Подлипки (Калининград, ныне Королёв), Болшево. Я попал в ЦКБ 1 Минрадиопрома. Небольшое число сотрудников пришло с Большой Почтовой. Не путать с Большим Каретным. Черный пистолет Высоцкого Владимира Семёновича. «Там его сегодня нет, на Большом Каретном». Многие фронтовики тайно привозили с собой после войны пистолеты, наганы, револьверы. Я родился 19 января 1938 г., на Крещение, а Высоцкий родился 25 января 1938 г., на Татьянин день, который отмечают все студенты. Татьяна покровительница студентов. В 1965 г. я назвал Татьяной свою старшую дочь, которая закончила педагогически институт им. Мориса Тореза на Метростроевской улице (сейчас Морис Торез переименован в лингвистический институт). В 1969 родилась младшая дочь Наташа. И опять двадцать пять, снова Морис Торез. «Весна на Заречной. Тихонов Вячеслав. Та Проходная, что в люди вывела меня». Правда, «где … был, там…» и мотивы типа того, что «Слезайте, Граждане. Приехали. Конец. Охотный ряд. Охотный ряд». Госдума. Охота потом будет за оскорбление верующих, танцы в Храме, ловлю Покемонов. Ох, хочу, так сворочу, прямо круговорот воды в природе; Храм Христа Спасителя - Дворец Советов - Бассейн «Москва» - Улицы за бассейном - Метростроевская - Золотая Миля и опять двадцать пять - Новый Храм Христа Спасителя… Для ЦКБ-1 МРТ было построено 2 здания на Октябрьских полях, одно для института, второе для завода. Проезд от метро Сокол. Территория КБ имела общую стену с проходной в ЛИПАНом (Лабораторией Измерительных Приборов Академии Наук СССР), который позднее станет Курчатником - ИАЭ (Институтом Атомной Энергии). Мне приходилось ходить в ЛИПАН за радиодеталями, т.к. после испытания первой атомной бомбы в 1949 г. и запуска первой в мире АЭС в Обнинске, ЛИПАНу предоставили неограниченные возможности. Жора Софиев забирал у меня списки требуемых узлов и деталей, и мы их быстро получали. Ситуация была сложной, т.к. для контроля радиации имелись только счётчики Гейгера с регистрацией на механических счетчиках. При испытаниях защитных стенок из свинцовых кирпичей при увеличении фона излучения изменялась скорость вращения ряда счётчиков, соответственно изменялась тональность жужжания, игралась радиационная симфония атомов Америция, радиоактивного источника, своего рода бомбы без оболочки. Было тяжело носить привязанный к поясу лист защитного свинца и часто его просто снимали. Первое время корпуса КБ были совсем пустые, оборудование и приборы только что стали завозить. Нас называли первым отделом, не секретным, как станет позже, а просто реально Первым.

Василий Смыслов - Юрий Балдохин: 
"— Что вы мне морочите голову с вашей ладьей? Если сдаетесь, то так и говорите!
— Позвольте, товарищ, у меня все ходы записаны."Василий Смыслов - Юрий Балдохин: "— Что вы мне морочите голову с вашей ладьей? Если сдаетесь, то так и говорите! — Позвольте, товарищ, у меня все ходы записаны."

Директором был Сергей Вахтангович Мамиконян. Мы его называли - С.В. (Служебный Вагон). Паровоз нам тогда не был известен. Пока не было оборудованных рабочих мест, один раз играли в коридоре на подоконнике в шахматы с Витей Ивановым. Увлечены. Тишина. Смеркалось. Внезапно рядом появляется С.В. подходит к нам и тут звучит его знаменитое «Вигоню». Армянин, понимаешь. Примерно в 1962-1964 гг. в институт (ЦКБ - п/я 1598 - п/я 2275 - СНИИП) приезжали бывшие чемпионы мира по шахматам Михаил Ботвинник и Василий Смыслов. Проводили сеансы одновременной игры на примерно 20-и досках. С Ботвинником тягомотина длилась более 60-и ходов, а Смыслов быстро и красиво выставил меня за 25 ходов. Есть даже фотография, на которой он делает ход у моей доски. После распада СССР СНИИП (Союзный Научно Исследовательский Институт Приборостроения) перестали финансировать. Сейчас правда опомнились, т.к. необходим непрерывный контроль радиационной безопасности на всех атомных котлах, как в РФ, так и на АЭС, построенных за рубежом, восстановили бывший Союзный институт ядерного приборостроения. Так в 1965 г. назывались научные выпуски СНИИП. Не путать со СНиП - Санитарные Нормы и Правила. Нам была поставлена задача разработать электронный анализатор энергий и интенсивности радиоактивных излучений. Состав Группы Быстрого реагирования был маловат, даже не дотягивал до состава армейского отделения. Не знаю, как в шарашках, но у нас условия были жёсткие, опаздывать нельзя, приход и уход отбивались на проходной с учетом минут. Ещё во время моей учёбы в техникуме нас из комнаты в метростроевском бараке на Николаевской переселили в хороший дом на Ленинградском проспекте. В доме находилось сразу два выхода метро «Аэропорт». Мы на четверых (родители и я с сестрой) получили комнату в общей 4-х комнатной коммунальной квартире. Большая общая прихожая, большая кухня, ванная. Удобно было добираться до техникума (трамвай № 23 ходил на Красную Пресню), а теперь стало близко и до ЦКБ. Я иногда даже бегом добирался до метро «Сокол», далее к Песчаным почти до ЛИПАНа и в ЦКБ. После работы обратный променаж до м. «Сокол», далее можно на 23-м трамвае. По дороге к родному дому почти на каждом шагу стояли рюмочные, в которых за 50 копеек на столе «Рюмка Водки» и бутерброд. Бутерброды любые; колбасы, сыры, икра. Соблазн очень большой, даже без песен Лепса. Но 3-4 раза в неделю, после работы, я ходил на практику, занятия, лекции в МАИ, в 6-й корпус на развилке Волоколамского и Ленинградского шоссе. Повезло, всё рядом, всё в одном флаконе. Оклад техника бы 800 рублей. Работа меня заинтересовала, т.к. мой руководитель старший инженер Крашенинников Игорь Сергеевич, хороший специалист и принципиальный мужик, был старше меня на 10 лет и уже имея практический опыт, здорово помогал мне в разработке входного, амплитудного измерительного блока. Блок должен был определять энергию радиоактивного излучения и преобразовывать её в цифровой код для последующего запоминания в памяти анализатора импульсов излучений. И.С. Крашенинников отвечал за всё. В группе ещё работали: ст. инженер Барилко Шурий Исакович, Слава Салов, Борис Дёмин, Римма Банкина, Света Николас и конструктор Н. Зуйкова. Анализатор состоял из блоков, которые потом помещали в стойку, вернее шкаф на колесиках с металлическими дверцами для доступа к блокам. Снизу стойки располагались самые тяжелые блоки питания. Блок памяти состоял из куба памяти на ферритовых сердечниках, адресного устройства на 100 каналов, арифметического устройства и схем приводов к регистрам, усилителей сигналов считывания и записи. Имелся также блок осциллографа, на котором можно было наблюдать энергетическое распределение набираемых спектров радиоактивных излучений. Для определения числа накопленных импульсов в каждом канале имелись индикаторные неоновые лампочки, связанные с арифметическими декадами. Содержание фиксировалось при ручном переключении каналов, списывалось и шло переключение к следующему каналу анализатора. Блок управления осуществлял синхронизацию работы всех блоков и связи между ними. В 1956-1957 гг. был изготовлен и испытан на электронных лампах опытный экземпляр многоканального анализатора импульсов АИ-100 «Радуга» (название соответствует задаче - анализ спектров), который завоюет первое место на Всесоюзной межведомственной приборостроительной выставке анализаторов радиоактивных излучений. ЦКБ росло, анализаторы пробовали делать на разных принципах запоминания информации, на разных базах, на потенциалоскопах, на линиях задержки (Игорь Рогушин). Один из анализаторов «Самшит» был отправлен в Египет. Прошёл Всемирный Фестиваль Молодёжи и студентов в Москве. Наша группа, уже в расширенном составе начала разработку анализатора на транзисторах АИ-256 «Диафрагма» с выводом информации на ЦПУ, БЗ-15. Я перешёл на второй курс Радиотехнического Факультета Московского Авиационного Института МАИ им. Серго Орджоникидзе, в который поступил сразу после окончания техникума в мае 1956 г. Даже на вечернее отделение было около 20 человек на место. Тогда это было престижно, не то, что сейчас. Полетел первый в мире Советский спутник. Памятная для всех дата 4 октября 1957 года. Для меня особенно памятная дата, т.к. получил повестку из военкомата. Можно было, конечно, подсуетиться, как делало большинство, прикинуться-сачкануть, но порода такая упрямая, честная. Загремел, доподлинно, под фанфары по поводу спутника. На работе проводили, хорошо отметили. Не повезёт, так и …. Точно! Почти сразу ЦКБ1 МРТ перевели в ЯОК (Ядерный Оборонный Комплекс), переименовали в п/я 1598, ввели военную бронь. Прошли очень быстро детство, отрочество, юность, начались новые военные университеты.

АРМИЯ

Жизнь замечательных людей - Москва - 2017

Юрий Викторович Балдохин

ЖИТИЕ МОЕ

 

 Данная публикация подготовлена с разрешения автора - Ю.В. Балдохина по материалам рукописи 2018 г. В публикации сохранена оригинальная авторская стилистика.

Политика cookie

Этот сайт использует файлы cookie для хранения данных на вашем компьютере.

Вы согласны?