Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Жизнь замечательных людей - Москва - 2017

Юрий Викторович Балдохин

ЖИТИЕ МОЕ

ТЕХНИК

 АРМИЯ

 

Армия. Служить в Армии - Долг и Священная Обязанность. Оказалось, что не для всех. Я три года честно оттрубил. От «Вставай! Труба зовёт!» Не отрубил, не отказался. А труба не нефтяная, и не в смысле «А то Труба тебе будет!» Страна и мир отмечают запуск первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 г. Слушают его Голос: «Пи-Пи-Пи…». А мне из военкомата весточка-повесточка. Абзац! Опять Пресня. От места, где сейчас стоят Башни «Москва-Сити» шла узкоколейка до станции Белорусской ж.д. «Тестовская». Там был сборочный пункт. С большого Бодуна после проводов. Сыро. Холодно. Тошно. Телогрейки. Вещмешки полные всякой выпивки и закуски. Перекличка. Сортировка. Последние поцелуи. Труба зовёт. "По вагонам!" Товарняк. Телятники. Сержант охранник, чтобы не сбежали. Разбились по кучкам, развязали рюкзаки, уселись на соломе и "Поехали!", как скажет потом, почти через четыре года Юрий Гагарин. Где пили, там и спали. Сами скидывались для новых закупок на станциях при остановках. Медленно, но верно вперёд к Границам Нашей Родины СССР. Меня призвали служить Пограничником. Главное Управление Погранвойск при КГБ СССР. Вот те на! Далее на ум приходит «Ванинский Порт». Хорошо известный мотив песни на новый лад. «Я помню тот пасмурный день, как в Армию нас провожали. Как пьяные были весь день и девушки наши вздыхали. Потом, подкатил паровоз, состав наш вдруг стронулся с места. Не плачь моя мать и невеста. Москва. Дорогая, прости. Расстаться пришлось нам с тобою… Три года придётся служить, три года свободы не зная. И если смогу пережить, к тебе я вернусь(я), Родная». Вот и вся, вот и вся песня кончилась. "Ух ты! Ах ты! Все мы космонавты!" "Ой, Мороз, Мороз!" Все запасы кончились. Перепеты все песни, собираться пора и подернулись пеплом головешки костра, который мы жгли прямо в вагоне для перевозки скота, когда замерзали. Кое-кому повезло, остались служить в Радиоцентре Азербайджанского Погранокруга, часть призывников осталась в Нахичевани, на заставе Героя СССР Меркулова. Я попал на самую южную заставу, около г. Астара. Субтропики. Панама и распашонка - входят в военную форму. Жара. Ливневые дожди. Плащ-палатки сразу промокают. Ленкоранская низменность. Связист. Связь проводная, телефонная. Аппараты ТАИ-43, т.е. со времён войны. Беспокоили иранцы. Вспомнилось «Горе от ума», смерть его автора Грибоедова, когда он был послом в Персии. Месяца полтора, под дождём, таскал тяжёлые блоки, которые вырезали для постройки стены, которая бы защищала нашу заставу, т.к. соседнюю заставу частично вырезали. В книгах про погранцов басмачи, Джульбарс, ксп, Фортель-Мортель. Карацюпа. Наши ноженьки и рученьки устали, мы не можем, мы не спали. Полежал и позвонил в Баку, ребятам, которые попали в радиоцентр округа. Помогли. Пришёл Вызов. Собрал скатку-шинель, карабин, попрощался и скорей в отвал. В Баку поговорил с начальником войск связи округа майором Узморским. Он сказал, что я ему нужен, т.к. надо отпустить технарей, у которых кончился срок службы, в дембель, а заменять их некем. Показал на карте из чего выбирать. Передающий центр, приёмный центр и приемная контролирующая станция, расположенные в углах треугольника. Я выбрал передающий центр, расположенный недалеко о Баку, на берегу Каспийского моря, в курортном местечке Мардакяны, на территории особого батальона связи. Командир батальона подполковник Филатов опросил меня, остался доволен, дал всего два дня на ознакомление и "запрягайте хлопцы кони, хватит почивать".

Большое антенное поле. Несколько антенн Надененко для связи с соседними округами и заставами. Ромб для связи с Москвой и агентурой. Несколько коротковолновых передатчиков. Один самый мощный КВ-5 мощностью 5 киловатт. Несколько возбудителей-генераторов частот, один кварцевый из ставки Гитлера. Кодировщики и декодировщики сообщений, проводная в.ч. связь, аккумуляторы и умформеры для случаев аварийных и чрезвычайных ситуаций для работы в автономке. Несколько мощных передвижных радиостанций, дизеля. И с места в карьер. Нас радиотехников осталось только двое. Дежурство по 12 часов, подмены ждали долго. На гражданке эта служба называлась инженерно-технические войска рядового состава. С нами по инструкции должен был дежурить офицер, но их не было. На мне висел и ремонт оборудования при поломках. После хрущёвского сокращения армии, когда приступили к ликвидации трёх поясов защиты Москвы к нам прислали сокращённого из ПВО лейтенанта Маслова, потом его заменили на старлея Малахова. Их участие в делах Центра было формальным. На таких должностях не задерживались. Если выход в эфир задерживался на 15 секунд, динамики в зале орали голосом контрольной приёмной станции «Нет связи». Не у Пронькиных, всё под Колпаком. Если слаба мощность, мал сигнал приёма (до приёмной станции около 35 км) приходит сигнал о плохой слышимости, например, ЩСА-2. Срочно меняй передатчик или частоту. Если не проходили радиограммы типа «Молния» приходила «Портянка» с последующими разборками и далеко не оргвыводами. Но были и радостные моменты. Прямо у крыльца здания Центра росло здоровое ветвистое, густое дерево Хартут или Шелковица, а прямо по песчаной земле вились лозы винограда.

Рядовой Балдохин на боевом посту.Рядовой Балдохин на боевом посту.

Через некоторое время пришёл перевод из ЦКБ, ставшим п/я 1598. Молодец начальник Игорь Сергеевич Крашениников. За участие в разработке первого многоканального спектрометрического анализатора радиоактивных излучений АИ-100 «Радуга» (всего семь разработчиков) мне прислали премию в 3000 рублей (оклад был 800 рублей). При солдатском денежном довольствии 4 рубля в месяц и пачка махорки это было не слабо. Деньги пришли вовремя. Кто-то из друзей по техникуму, Женя Егоров, Миша Буров или Олег Зеленцов, сообщили мне, что скоро состоится свадьба Виктора Акимова и Гали Быковой. Они учились со мной в одной группе. В группе возрастной состав был самый разный, были и после седьмого класса, как я, но были и после десятилетки. Были учащиеся и после армии и старше. Мы учились четыре года. Но с 1954 года сделали и специальные группы для десятиклассников. Их учили два с половиной года. Получив весточку о свадьбе, я послал телеграфный перевод на 500 рублей на имя Директора ГУМа на бланке особого батальона связи Главного управления Пограничных Войск КГБ СССР. Представьте себе его состояние. С командиром батальона подполковником Филатовым мы подружились. Я просил директора, на его усмотрение, доставить подарок молодожёнам такого-то числа на улицу Герцена…. Директор оказался молодцом, ответил, что просьба выполнена, по указанному адресу и вовремя доставлена большая напольная китайская ваза. С Китаем у нас тогда была Дружба на века. Наверняка такой дорогой, особенно сейчас, подарок от неизвестного удивил молодожёнов. Ещё не было полуострова Даманский. "Зиганшин Буги. Зиганшин Рок. Зиганшин ест уже сапог." По субботам, или воскресеньям шофёр из Казахстана Саша Бадиков на козле ГАЗ-69 с радиостанцией Р-109 возил нас в увольнительную. Сначала в магазин в Мардакянах, а потом на пляж, на море. Загорали, соображали на троих, возвращались в часть через другую проходную. Круг большой, но бензин тогда стоил дешевле газировки. Когда была моя дежурная смена, то выезжали напарник и электромеханики. Белая головка стоила 23 рубля 80 копеек, закуска тоже была дешёвая. Так продолжалось очень долго, пили в меру, как говорил Неру. Но всему хорошему всегда приходит конец. Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. В батальоне спортсмены из Школы сержантов часто ездили в Баку на разные спортивные соревнования. Я иногда у них был запасным вратарем в футбольной команде, а иногда бегал на дистанцию 1500 метров. Однажды, когда в одно из воскресений, когда мы на ГАЗ-69 свернули к морю, то машину с нами увидел, правда издалека, начальник штаба. Он тогда в автобусе ехал со спортсменами на соревнования в Баку. По возвращении он устроил целое расследование. Нас по очереди вызывали на ковёр к «Бате». Всё было на грани. Наряды вне очереди мне не объявили, т.к. мы дежурили по 12 часов, а подмены опять не было. Не сознались: "мы просто попросили Бадикова подкинуть нас до пляжа", обычная увольнительная. Всё обошлось. Но поездок больше не было. За почти два года в батальоне многое чего случалось, часто проводили учения, проверки. Не только в батальоне, но и в округе. Связь с Москвой во время полевых учений на передвижных радиостанциях была проблемой, особенно при плохой проходимости радиоволн. Связь сильно зависела от погодных условий. На учениях присутствовали представители из Москвы. Один раз я здорово выручил начальника войск связи округа на таких учениях. Он попросил меня заранее о помощи, прямо скажем, что мне надо было совершить невозможное. Но я его попросил, что если связь с передвижной станции не будет проходить, то сжать радиограмму, которую надо было послать в Москву, до 10 секунд, выслать мне её и частоту передачи на Передающий центр. Если в это время мощный передатчик и ромбическая антенна, направленная на Москву, будут задействованы, то придётся умудриться, втиснуться и транслировать послание. Здесь кончаю описывать свои действия. Перестроить частоту на резервном возбудителе и т.д. Контрольная приёмная станция фиксирует пропажу передатчика сразу. Связь прошла отлично - ЩСА-5. Не знаю, что происходило дальше, какие связи были задействованы в округе, включены в Москве, но пришёл приказ о переводе меня в Москву, на Главный Центр Связи. "Дан приказ ему на запад", он поехал на восток. Со мной вместе перевели двух сержантов, окончивших школу сержантов в батальоне. Два украинца Ковтун и Каплюк. Выступающий сейчас, спустя почти 60 лет, по всем каналам ТВ антироссийский Ковтун, чем-то напоминает мне того Василия, Васю Ковтуна.

В Москву мы прибыли ночью. Переночевали у меня. За эти два года отец получил двухкомнатную квартиру. Переехали из комнаты в коммунальной квартире в доме, в котором два выхода–входа в метро «Аэропорт», в дом, в котором выходы-входы метро «Павелецкая». Родителей очень сильно «обрадовал». Прогудели всю ночь. Утром москвичи наблюдали в московском метро странную троицу, но не Андрея Рублёва. Тогда мы с карабинами, скатками-шинелями, вещмешками могли кого-нибудь и напугать. Сержантов-радистов оставили на Лубянке, а я поехал дальше своим ходом. Главный Передающий Радиоцентр ГУ ПВ КГБ СССР располагался в том же направлении, где находился центр подготовки космонавтов. Много чего сейчас находится в том направлении. Академия РВСН в Балашихе, Черноголовский научный Центр, в котором мне после 1970 г. часто придется бывать на научных семинарах ("Пейте без остановки. Напитки из Черноголовки"). Поля Радиоантенн у Медвежьих Озёр (моряки). Главный их центр я посетил после демобилизации, предлагали сверхсрочную службу. Он тогда был у метро «Красные Ворота» в Козловском переулке. В самих озёрах обитает чудо-юдо не кит, а монстр, как Лох-Несский змей в Шотландии. Под водой, в щели на глубине 192 метра, можно обнаружить сканированием радаром-эхолотом с воздуха. Это уже «Cказка о попе и его работнике Балде». Но уже не наше всё Пушкин А.С., а подобие "Очевидного-Невероятного" Капицы - Игорь Прокопенко из РЕНТВ. Субтропическая военная форма сменилась на шикарную шерстяную с тёмно-синими галифе к хромовым сапогам. Ну прямо, как в песне, «на нём защитна(я) гимнастёрка (защитного цвета, а не для защиты от пуль) и яркий орден на груди». Правда, не орден, а знак отличия, на котором пограничник с собакой у пограничного столба. И знак не на гимнастёрке, а на мундире. Точно, отожрал харю на казённых харчах, стал как «картошка в мундире» при росте в 186 сантиметров. Это сейчас я усох на 12 сантиметров и стал ростом ниже внука Давида и даже меньше внучки Маргариты. "А годы, как птицы, летят и летят. И некогда нам оглянуться назад." Как говорил мой начальник в ЦКБ Игорь Сергеевич Крашенинников, конституция у меня была отличная, он это сказал в лаборатории, когда я залез ногами на рабочий стол, достал с полки не пирожок, а здоровенный ламповый генератор импульсных сигналов ГИС-2 (весом около 60 кг), взял его за две ручки в свои ручки и спрыгнул с ним с высокого стола на пол. "Ух ты! Ах ты! Все мы космонавты!" Внимание! Внимание! Передаём важное сообщение. Приземление произошло нормально. Игорь позднее стал директором института п/я 2275, имел знак “Почётный Радист”. Главный Передающий Центр занимал обширную территорию, антенные поля, машинный зал длинной более сотни метров. Красные ковровые дорожки. Вдоль стен передатчики, отдельные резервные возбудители частот. Мощный передатчик коротковолновый ПК-20, т.е. двадцати киловатный, а не № 20, несколько по 5 квт. Фидера от передатчиков с автоматическими переключателями к антеннам разных типов, высокие металлические сетки ограждения. Нас тогда не стригли, как овец, под Котовского. После бани, при работающем передатчике волосы наэлектризовывались и стояли дыбом, а большая круглая 6 см неоновая лампа, загоралась, когда ею касались металлической сетки ограждения. Для прохода к передатчикам в сетке существовали калитка. Сразу вспоминается романс «Отвори поскорее калитку». Имелся полукруглый пульт управления с крутящимся кожаным креслом, за которым мне предстояло просидеть целый год, вертясь как белка в колесе, переключая тройными телефонными штепселями направления каналов радиосвязи. В отличие от Мардакян, наличие дежурного офицера было обязательным. Более того, имелась специальная комната, где мы отдыхали, а ночью даже чутко спали на диване, вскакивая, когда на весь зал с контрольного приёмного центра начинали орать динамики, сообщавшие о пропадании связи. К нам на переподготовку часто присылали офицеров из других округов. Однажды со мной напарником довелось дежурить моему бывшему комбату из Мардакян подполковнику Филатову. Ночью он подменил меня, а я пошёл в комнату с диваном. Часа через два услышал рёв динамиков, звук от сапог, бегущего по Николаю Расторгуеву "комбат-батяня” (и). Я моментально среагировал, выбежал, переключился на резервное оборудование, получил сообщение ЩСА-5, т.е., что связь стала отличной. Пошел к начальнику, он полулежал в кресле за пультом смертельно бледный. Я проводил его в комнату для отдыха, уложил на диван, а сам продолжил нести дежурство. Позднее я виделся с Филатовым уже на гражданке. Он работал в Краснопресненском Райисполкоме. Его демобилизовали по возрасту, а у меня кончилась срочная служба. Предлагали несколько вариантов сверхсрочной, например, начальником средств связи командования ВМС у метро «Красные Ворота». Я отказался. Как поётся в замечательном кинофильме об офицерах «Вот так и живём, не ждем тишины». Актёра Ланового из «Офицеров» можно увидеть сейчас рядом с Путиным в рядах «Бессмертного Полка».

ПОСЛЕ АРМИИ

Жизнь замечательных людей - Москва - 2017

Юрий Викторович Балдохин

ЖИТИЕ МОЕ

 

 Данная публикация подготовлена с разрешения автора - Ю.В. Балдохина по материалам рукописи 2018 г. В публикации сохранена оригинальная авторская стилистика.

Политика cookie

Этот сайт использует файлы cookie для хранения данных на вашем компьютере.

Вы согласны?