Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

 

 

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

Жизнь замечательных людей - Москва - 2017

Юрий Викторович Балдохин

ЖИТИЕ МОЕ

АРМИЯ

 ПОСЛЕ АРМИИ

 

После трёх лет службы в армии я вернулся работать на старое место и продолжил учиться на вечернем радиотехническом факультете МАИ, на втором курсе. ЦКБ1 переименовали сначала в п/я 1598, затем в п/я 2275. Официальное название «Союзный научно исследовательский институт приборостроения» (СНИИП). Во втором, соседнем здании был завод. Разработанные нами в 1957 г. анализаторы выпускались серийно и широко применялись в ядерных центрах, университетах и институтах в СССР и за рубежом. Даже спустя лет двадцать они ещё использовались. Появилось Конструкторское бюро, производственный и патентный отделы, отделы снабжения и АХО, много новых лабораторий. Наш отдел стал № 9. Когда Крашенинников Игорь Сергеевич стал директором института, то Руководителем отдела стал Курочкин Сергей Степанович. Его перевели из Радиотехнического Института Академии Наук - РИАН. Этажом выше работали Третьяков, Горн и Хазанов. Ниже нас был отдел Б.Г. Егиазарова. С Леней Корытко из этого отдела мы спустя пять лет стали работать в ИХФ РАН. Лёня Шамов, Толя Доленко тоже заскакивали в ИХФ РАН. Появились новые заведующие лабораториями (Рехин Женя, Рогозин Игорь, Синёва Л.Н., Женя Курков, Кузнецов, Клюкин, Воронин) и много новых людей. Чернов Павел Сергеевич, Панкратов Виктор, Витя Ляпоров, Алла Тучина, Гена Николаев, Дима Стерлигов, Нэлля Пахомова, Серёга Чирков и его жена Тамара из КБ. Приходилось ездить в командировки в Дубну, в разные лаборатории Объединённого Института Ядерных Исследований - ОИЯИ, для запуска новых измерительных комплексов. Поставляли измерительные комплексы в ИАЭ Курчатова. Там было пять реакторов. Весь Курчатник было видно из окон в коридоре нашего этажа. Иногда мы смотрели на фигуры высшего пилотажа, которые делали летчики на самолётах, готовясь к парадам в Тушино на день Воздушного Флота. В один год один самолёт упал и разрушил стену Курчатника. На следующий год еще один самолёт упал, но уже между ЛИПАНом и институтом вирусологии и эпидемиологии Гамалея.

Тематики разработок расширялись. Пошли новые системы «Память», и «Вектор». Мне пришлось запускать систему сразу из четырех двойных стоек в лаборатории ядерной физики ЛЯР ОИЯИ на работающем протонном ускорителе. Однажды ночью я по схемам на синьках, лежавших на полу у каждой стойки, с генератором и осциллографом искал неисправности. Подошёл какой-то дядечка, стоял, смотрел, как я ползаю по синькам. Сказал, что мне тяжело, как я со всем этим разбираюсь. Я сгоряча послал его. Он вежливо сказал, что не будет мне мешать, повернулся и ушёл. Утром начальник измерительного центра Лёва Челноков спросил меня, о чём я ночью говорил с директором ЛЯР академиком Флёровым. О ночном визитёре Лёве рассказал охранник. Потом мы с академиком поладили. Оказалось, что одно время я жил с ним в одном доме (метро «Аэропорт»). Он мне был очень благодарен за запуск системы измерений. Для нейтронных время пролётных измерений с нано и пикосекундными масштабами разрабатывалась система «Нониус». Её испытывали на базе академика Франка в лаборатории нейтронной физики ЛНФ в ОИЯИ и лаборатории химии высоких энергий.

В 1961 году произошла денежная реформ. Десять рублей стали стоить, как один рубль (Доллар около 0,63 рубля), а оклад стал 80 рублей. Самым дорогостоящим набором приборов, порядка десяти миллионов рублей, был анализатор для накопления сигналов сразу с 256-и выходов установки Встречных Электронных Пучков - ВЭП-1. Мне пришлось делать входной блок шифратор-дешифратор для передачи информации в соответствующие каналы памяти накопителя. Над блоками (детекторы, предварительные и основные усилители, амплитудные дифференциальные усилители, конверторы, линии задержки, быстрые и медленные схемы совпадений, блоки регистров, память) для ВЭП-1 работало 4 отдела. Денег ушло много, ответственность была большая. Под Новосибирск, в Институт Ядерной Физики полетел я один. Прообраз будущего Большого Адронного Коллайдера представлял из себя тороид («бублик»), опутанный кабелями, шлангами и окруженный набором самого разнообразного оборудования. На запуске установки возился долго. С трудом, но справился. Директор ИЯФ академик Будкер был доволен. Через год появился ВЭП-2, потом ВЭП-3. Энергии и мощности росли. Потом появились встречные электронно-позитронные пучки ВЭПП. До начала поиска частицы Бога, Бозона Хиггса на международном проекте Большого Адронного Коллайдера - БАК оставалось ещё полвека. Стоит напомнить, что после армии со второго по шестой курс я учился вечерами в МАИ. Студентами были и мои знакомые соратники. С Калининым Володей и Комаровой Ниной мы до этого учились в МРТ, но на разных потоках, в разных группах. Теперь вместе и работали на одном этаже, но в разных лабораториях. Толя Матвеев из нашей лаборатории тоже работал и учился с нами. Кроме упомянутых выше запомнились Валентин Акульшин, Виктор Ванин, Борис Менджунов. Нина Комарова поступила в техникум после десятого класса. Мы с ней везде часто пересекались. Потом в 1962 году решили пожениться. Дворец Бракосочетаний Грибоедова у Кировской и началась семейная жизнь. Я в это время жил в доме на улице Новокузнецкая, метро Павелецкая. Двухкомнатная квартира, но одна комната проходная. Мама, папа, сестра, жена и я, вот и вся моя семья. Сначала обошлось, потом, естественно, стали появляться разногласия, возникли проблемы. В результате мы стали жить на Красной Пресне. Всё возвращается на круги своя. Совсем рядом был родной техникум на Большой Декабрьской. Мы стали жить на улице Рочдельской, названной так в честь английских ткачей из одноименного славного города Рочдель. Интернационал, понимаешь, маешь… "Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов. Весь мир насилья мы разрушим", а потом… А потом будет "суп с котом". Напротив дома была проходная ткацкой фабрики «Трёхгорная мануфактура». Нам пришлось жить, хрен редьки не слаще, в одной комнате с мамой Нины и бабушкой Нины. В общей квартире с соседом Геной Хаковым. Хороший сосед. Мне вообще везет с соседями. В коммуналке дома на метро «Аэропорт» тоже был хороший сосед Серёга Никонов. С соседом хорошо посидеть на кухне до глубокой ночи, обсуждая дела мирские, попивая горькую и дымя крепкими сигаретами без фильтра типа «Памир» или «Прима». Опять «Вот так и живём. Не ждём тишины» Красота! Ляпота! Потом из директорского фонда институт дал мне две комнаты в общей квартире в центре, почти на улице Великого писателя Горького. ("Койкого", если дефект речи). Сосед и его жена конечно согласились на обмен. А мы стали жить, поживать и добра наживать. Поехали вместе по турпутёвке. Маршрут был красивым. Пятигорск, Орджоникидзе, Военно-Грузинская дорога. Пасанаури. Телави. Цинандали. Гурджаани. Грузины принимали нас хорошо. Чача. Шашлыки. Закончили в Сочи. Через год я, уже без Нины, отправился в альплагерь «Джайлык». Покорил три вершины, выполнил норматив и стал альпинистом. Получил знак и удостоверение. Да, где те года и то здоровье. Еще в техникуме я купил велосипед, дорожный харьковского велозавода ХВЗ. Один раз я проехал на нем от метро «Аэропорт» до Киевского вокзала, дальше по минскому шоссе, Голицыно, Звенигород, Саввинской - Сторожевой Монастырь, Саввинская слобода. Навестил, проведал бабушку, маму отца, привёз себя в подарок(, а Красная Шапочка пирожки), поел, пожелал здоровья и отравился обратно домой. Но у Звенигорода свернул к Истре и потом по Волоколамскому шоссе, мимо, опять же, МАИ к дому, милому дому. Хороший круг сделал, порядка 140 километров сразу. Икры ног были словно железо. В 1964 году жена ушла в декретный отпуск. В 1965 году я закончил учиться в МАИ, защитил диплом, стал инженером, а 20 мая 1965 года родилась старшая дочь Таня. Мне стало жить ещё веселее. Детская кухня, детское питание надо получить пораньше, чтобы успеть на работу. Потом заболела моя бабушка, мама отца, Мария Ильинична. Ее положили в 67 больницу на Хорошёвском шоссе. Родственники сказали, что это близко от места моей работы и поручили мне все заботы по уходу за больной. Крутился как белка в колесе. Закалялись смолоду, честь нам дорога.

ИНЖЕНЕР, СТАРШИЙ НАУЧНЫЙ   СОТРУДНИК

Жизнь замечательных людей - Москва - 2017

Юрий Викторович Балдохин

ЖИТИЕ МОЕ

 

 Данная публикация подготовлена с разрешения автора - Ю.В. Балдохина по материалам рукописи 2018 г. В публикации сохранена оригинальная авторская стилистика.

Политика cookie

Этот сайт использует файлы cookie для хранения данных на вашем компьютере.

Вы согласны?